Пропустить меню Размер шрифта: A A A Обычная версия сайта На главную страницу Карта сайта
Федеральная служба по интеллектуальной собственности (Роспатент)
О Роспатенте   Деятельность   Госзакупки   Госслужба   Нормативно-правовые акты   Пресс-центр   Прием обращений   Ссылки  

Пресса о Роспатенте: «Проблема создания единого регулятора остаётся актуальной», интервью руководителя Роспатента

 

Наука сегодня развивается быстрее, чем промышленность и экономика. Это значит, что в скором времени, возможно, обнаружится недостаток хозяйствующих субъектов, способных эффективно применять результаты исследований, существующих пока за счёт госбюджета. В такой ситуации особую важность приобретает грамотная политика в отношении поддержки научно-технического развития, мотивации автора к получению патентов, формирования образовательной среды в сфере интеллектуальной собственности и подготовки высококлассных специалистов, умеющих не только оформить патент, но и найти инвестора для его коммерциализации.

По каким критериям можно судить о влиянии рынка интеллектуальной собственности на экономику страны? Как выстроить легальный оборот прав и увеличить патентную активность? Как повысить профессиональный уровень патентных поверенных и активизировать зарубежное патентование? Каков потенциал отраслевых патентных ландшафтов и перспективы взаимодействия с вузами и библиотеками страны?

Об этом и о многом другом «УК» беседует с руководителем Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатента) Григорием Ивлиевым.

 

uk1.jpg

 

— Григорий Петрович, два года назад Вы возглавили Роспатент, и на тот момент была поставлена задача серьёзно обновить направления работы ведомства. Как оцениваете результаты преобразований, в чём заключаются современные стратегия и функционал патентной службы? Удалось ли достичь намеченных целей и какие возникали проблемы?

— Главное в работе любого ведомства — обеспечить соответствие требованиям, которые предъявляют к нему общество и современная экономика. Важно, как вы соответствуете глобализации, четвёртой промышленной революции, а для службы, регистрирующей изобретения, полезные модели, промышленные образцы и товарные знаки, это принципиальный вопрос. Роспатент регистрирует заявки на патенты и товарные знаки на уровне, соответствующем самым высоким требованиям. За два года сделано немало. Основная задача, которую удалось реализовать, — это принятие программы информатизации ведомства. Развитие информационных возможностей, предоставление максимально удобного доступа к государственным услугам для заявителей, учёных, изобретателей, в том числе и в электронном виде, — приоритетные задачи, которые решаются на постоянной основе. Мы готовы практически все услуги оказывать в электронном виде — от подачи и приёма заявок до выдачи патентов.

В текущем году был ратифицирован Женевский акт Гаагского соглашения, который позволит предпринимателям из России регистрировать промышленные образцы через национальное ведомство на территории всех стран — участниц соглашения. Мы договорились начать работу по единому патенту на промышленный образец в государствах — членах Евразийской патентной организации. Готовится к принятию договор о едином товарном знаке Евразийского экономического союза. Начали активно работать проект PatScape.ru, доступ к которому получили 1,7 тыс. научных и образовательных организаций, аналитическая система PatSearch. Подписаны крупные соглашения, касающиеся патентных исследований, с Газпромбанком и Объединённой авиастроительной корпорацией, с рядом других ведущих компаний. Методика наших патентных исследований одобрена на мировом уровне, продлён статус Роспатента как международного поискового органа: мы осуществляем патентный поиск для Евразийского патентного ведомства, патентных служб США и Турции, ряда других организаций. Ввели в действие новые патентные пошлины, значительно расширив перечень льготных категорий заявителей, к которым относятся, например, студенты и молодые специалисты. А скидка за предоставление госуслуг в электронном виде была увеличена в два раза — с 15 до 30%. И она теперь распространяется на все услуги, а не только на подачу заявки.

Серьёзными проблемами не столько ведомства, сколько сферы интеллектуальной собственности (ИС) в целом я бы назвал снижение патентной активности российских заявителей и дефицит специалистов: как тех, кто может грамотно оформить заявку на патент, так и тех, кто способен его коммерциализировать — маркетологов в сфере ИС. Нам нужны комплексные образовательные программы в сфере ИС на всех уровнях, причём, как в Китае, начиная со средней школы. Необходимо повышать профессиональный уровень наших патентных поверенных, активизировать зарубежное патентование и, разумеется, стимулировать авторов на получение патента.

— А в чём, на Ваш взгляд, причины снижения количества заявок на изобретения?

— Всё предельно просто: авторам изобретений нужно платить. У нас же произошёл разрыв: с одной стороны автор, с другой — патентообладатель. Автор оказывается несколько отстранённым и не слишком заинтересованным в патенте. Вместе с тем законодательство обязывает при отсутствии договора выплачивать автору 10% доходов, полученных от лицензионных платежей. Но фактически автор получает меньше. Кроме того, сложился стереотип: сторонние эксперты лучше реализуют авторские идеи. Однако, по моему мнению, именно автор должен быть в центре процесса коммерциализации разработок, производства товаров на основе своего изобретения.

Более того, вознаграждение автору за использование изобретения законодательно привязано к его средней заработной плате, а не к тому результату, который был достигнут в результате его использования (внедрения). Поэтому очень важно законодательно установить, что автор должен получить не менее 10% размера лицензионных платежей и не менее 20% от экономического эффекта, появившегося в результате использования изобретения.

К слову, в Германии автор участвует в получении прибыли от использования его изобретения соразмерно влиянию последнего на доходы компании. Для научных и образовательных организаций законом установлена отдельная норма — не менее 30% от доходов должно быть отдано автору, а на практике получается даже больше.

Но гражданское законодательство не способно детально регулировать подобные процессы, поэтому считаю, что мы должны создать закон о служебных изобретениях, в котором следует указать, сколько и в каком случае нужно заплатить автору. Пока же наша система не столь коммерчески гибкая, как в Америке или в Европе. И автор в ней, к сожалению, — не самое главное звено.

Не менее важная задача — повысить заинтересованность менеджмента предприятий и руководства субъектов Российской Федерации, федеральных органов власти в том, чтобы вложенные средства не оставались на уровне отчётов, а привели к созданию продукта, оформленного как объект гражданского оборота. Потенциал рынка велик, но он сам не развит. Изобретения отечественных разработчиков находят применение в США, и, наоборот, мы пользуемся зарубежными РИД. Например, в Татарстане налажено производство лучших в мире рулей для автомобилей, но… на основе американского патента. При этом автор данного патента — профессор МГУ имени М.В. Ломоносова.

Стартапы во всём мире — это среда, в которой произрастают деревья успеха. Сегодня в России их поддержка должна стать более масштабной. К сожалению, до сих пор у нас очень мало специалистов, которые рассматривают ИС как самостоятельный важнейший фактор развития экономики. Мы стараемся переломить сложившуюся практику. С МГУ имени М.В. Ломоносова и «Иннопрактикой» создали Национальную ассоциацию трансфера технологий. Сотрудничаем с РЭУ имени Г.А. Плеханова по обучению маркетологов в сфере ИС.

— В полномочия Роспатента входят контрольно-надзорные функции. Какова эффективность расходования государственных средств на НИОКР? Чем объясняете их низкую результативность? Какие действия необходимо предпринять для её повышения?

— Многие ошибочно полагают, что показатель работы Роспатента — число поданных заявок. Мы регистрирующее ведомство, орган охраны, у нас нет инструментов влияния на патентную активность: её снижение наблюдается в НИИ (на треть) и в вузах (на 20%). Необходима более жёсткая, аргументированная государственная политика в сфере развития ИС, которая предъявит более серьёзные требования к тому, чтобы РИД становились известными, а научно-исследовательские работы, НИОКР не заканчивались пустыми отчётами. Пока же эффективность инвестиций в эту сферу, на мой взгляд, недостаточна. Это выявляется в ходе реализации контрольно-надзорной функции Роспатента, направленной как раз на повышение и проверку эффективности государственных вложений в НИОКР. Естественно, что по итогам таких проверок мы видим те направления, которые нуждаются в нормативном регулировании, готовим свои предложения по повышению эффективности вложений государственных средств. На данный момент мы намерены усовершенствовать правила оформления госконтрактов на научные разработки, чтобы избежать лишних трат из бюджета. Роспатент предложил дополнить проект поправок к положениям об условиях контрактов по оборонным заказам рядом пунктов. В частности, они предусматривают в обязательном порядке патентование изобретений, сделанных в ходе таких исследований. Сейчас это необязательно, поэтому возникают парадоксальные ситуации, когда государство оплачивает исследование, а потом вынуждено дополнительно покупать лицензии на изобретения.

Согласно предложениям Роспатента в государственный контракт на НИОКР необходимо включить обязанность исполнителя или заказчика по осуществлению юридически значимых действий для обеспечения правовой охраны созданных РИД. Помимо этого в контракте должен быть заранее определён порядок закрепления прав на изобретения, а также субъект, который будет нести расходы. Кроме того, в случае если права на РИД закреплены за исполнителем, необходимо будет зафиксировать, что заказчик имеет право на безвозмездную неисключительную лицензию. Как я уже пояснял, чтобы мотивировать исследователей, следует включить в контракт пункт о дополнительном вознаграждении непосредственно автора разработки, но лишь в том случае, если результат был запатентован.

— По каким критериям можно судить о влиянии рынка ИС на экономику страны?

— Очевидно, что оно весьма существенное. От того, как используется институт ИС странами, стремящимися к росту на основе знаний, напрямую зависит динамика развития наукоёмких секторов. По данным ВОИС, в 2015 г. Россия занимала шестое место в мире по числу патентов в области 3d-печати, 13-е — по нанотехнологиям и 14-е — по патентам в области робототехники. При этом число заявок на изобретения и количество выданных патентов у нас остаются примерно на одном уровне: в 2014 г. было подано 40 308 заявок и выдано 33 950 патентов; в 2015-м — 45 517 заявок и 34 706 патентов, в 2016-м — 41 587 заявок и 33 536 патентов. Совсем иначе российские предприниматели относятся к товарным знакам, понимая их необходимость для развития бизнеса: в прошлом году число заявок выросло на 21%.

Безусловно, динамика заявок важна, но обращу внимание на иную сторону вопроса — действующие патенты. Если оценить количество поддерживаемых и «работающих» патентов, которые используют компании на рынке, то становится очевидно: патентное право всё больше начинает служить защите интересов зарубежных производителей. Это уже создаёт угрозу возможностям системной капитализации интеллектуального потенциала страны. Нам крайне важно добиться изменения ситуации, чтобы занять достойное место в ряду государств — технологических лидеров. О том, что у России есть потенциал, говорят даже наши коллеги из патентных ведомств этих стран.

 

uk2.jpg

Руководитель Роспатента Григорий Ивлиев и директор Федерального института промышленной собственности (ФИПС) Юрий Зубов

во время визита в патентном ведомстве Индии

 

— С учётом развития технологий особую значимость приобретают вопросы защиты ИС. Меняются сервисы и инструменты. Как обстоят дела с этим направлением в России?

— Лавинообразное увеличение числа новых технологий требует скорейшей адаптации системы защиты ИС к этой ситуации. Очевидно, что необходимы новые решения и инструменты. Сейчас в России активно обсуждается возможность использования технологии блокчейна — базы данных общего пользования, которая функционирует без централизованного руководства. Основное её преимущество перед традиционными транс акциями — отсутствие посредников. Сторонники блокчейн-технологий утверждают, что если внедрить эти сервисы в повседневную жизнь, то отпадёт необходимость в банках, некоторых государственных органах, аудиторах, контролёрах, регистраторах и других так называемых посредниках.

Нельзя не отметить, что использование блокчейна обеспечивает прозрачность трансакций и их множественное копирование, так что у каждого участника всегда есть информация о каждом шаге остальных. На проходившей в октябре 21-й Международной конференции Роспатента «Интеллектуальная собственность в инновационной экономике» обсуждались вопросы использования блокчейн-технологий в сфере ИС, в частности для распоряжения правами на зарегистрированные объекты.

— Каковы основные тренды развития рынка ИС за рубежом?

— По данным исследования ВОИС World Intellectual Property Indicators 2016, в 2014 г. (последний год, за который есть полные данные) чаще всего подавались заявки в области компьютерных технологий. Далее следуют электрооборудование, цифровая связь, металлургия, измерения и медицинские технологии. По каждой из этих областей техники в мире в 2014 г. было подано более 100 тыс. заявок. В целом их доля в общем количестве заявок увеличилась до 29,5%. Наиболее быстро растущими направлениями стали цифровая связь и металлургия. В области цифровой связи в 2014 г. количество заявок увеличилось с почти 54 тыс. в 2005 г. до более 117 тыс., а в области металлургии — с почти 30 тыс. до более 58 тыс.

Что касается отдельных стран, то в 2012–2014 гг. в Китае, Японии и Корее наибольшее количество заявок было подано в области электрооборудования, во Франции и Германии — в области транспорта, в Канаде и США — в сфере компьютерной техники, в Нидерландах — по медицинским технологиям, в Швеции — по цифровой связи.

Одной из основных тенденций последних лет является глобализация рынка изобретений. В связи с этим возрастает роль системы подачи международных заявок в соответствии с Договором о патентной кооперации (РСТ). Так, в 2016 г. было подано 233 тыс. заявок, что на 7,3% больше, чем в предыдущем году. В 2017-м число государств — участников РСТ достигло 152. При этом наибольший вклад вносят заявители из США, Японии и Китая: в 2016 г. из этих стран было подано 62% всех заявок, причём их бо́льшая часть приходилась на компьютерную технику, электронику и 3d-технологии.

— А каковы показатели регистрации объектов ИС в России?

— Должен сказать, что динамика подачи заявок на регистрацию объектов ИС неоднородна. Так, на товарные знаки (ТЗ) количество заявок за девять месяцев 2017 г. в сравнении с аналогичным периодом 2016-го увеличилось на 16,9% (на 7611 единиц). В то же время число заявок на изобретения (ИЗ) и полезные модели (ПМ) снизилось. На 14,9% (на 4543 заявки, в том числе 3868 только по российским заявителям) уменьшился показатель по ИЗ, на 5,3% (на 434 заявки) — по ПМ.

Также отмечается незначительный спад числа заявок на программы для ЭВМ, базы данных и топологии интегральных микросхем — в среднем на 5,4% (на 623 заявки). В то же время происходит небольшой рост заявок на промышленные образцы (ПО) — на 24,5% (на 951 заявку) и на наименования мест происхождения товаров — на 36,1% (на 13 заявок).

Что касается количества зарегистрированных ТЗ, то рост составил 11,2% (за девять месяцев 2016 г. было выдано 27 516 свидетельств, за тот же период 2017-го — 30 607). Незначительный спад (на 2,6%) показало число выданных патентов на ИЗ (в 2016 г. — 26 516, в 2017-м — 25 815). Увеличилось количество патентов, выданных на ПО (на 14,8%, или на 501 единицу), на ПМ (на 1,7%, или на 111 единиц).

— Как оцениваете статистику по дальнейшим сделкам с объектами ИС?

— В 2016 г. мы зарегистрировали 2939 распоряжений исключительным правом на ИЗ, ПМ и ПО. Это в десятки раз меньше, чем в странах — технологических лидерах. Вообще, для бизнеса должен существовать главный стимул — прибыль, рост капитализации. Я уже говорил о развитии финансовых инструментов в данной сфере. Но кроме них бизнесу необходимы, например, исследования рынка. Спрос на такие услуги есть. Проектный офис подведомственного Роспатенту Федерального института промышленной собственности (ФИПС) в уходящем году уже заключил договоры на глубокие патентные исследования, составление патентных ландшафтов, которые показывают состояние сферы ИС в России и во всём мире. Понимая эту картину, можно принимать решения: во что вкладывать деньги, на какие разработки тратиться, а в каких случаях — приобрести лицензию или заключить соглашение о сотрудничестве.

Бизнесу необходим компетентный посредник между сферой, в которой совершаются открытия, генерируются изобретения, и самими инвесторами. То есть нам нужно развивать трансфер технологий. Как я уже упоминал, в этом году при нашем активном участии начала свою работу Национальная ассоциация трансфера технологий, в числе первоочередных задач которой как раз выстраивание этого мостика между нашими научными центрами, вузами и бизнесом, корпорациями. У бизнеса возникает спрос на новые технологии, значит, ему необходимо понимать, где их можно взять. А изобретатели и исследователи должны иметь представление о том, кому можно предложить свои запатентованные или охраноспособные разработки.

Государство поддерживает эти процессы. Кроме того, при нашем участии в программу по поддержке малых и средних предприятий Минэкономразвития России был внесён пункт, предусматривающий финансовую поддержку патентования и проведения патентных исследований. В 2018–2019 гг. будет действовать льгота, позволяющая провести инвентаризацию и поставить на учёт нематериальные активы без налога на прибыль. В последнее время таких мер поддержки стало существенно больше, важно о них знать. Здесь мы рассчитываем на активную позицию региональных властей. На фоне остальных субъектов Федерации яркий пример — Татарстан. Очевидно, что бизнес, который использует ИС как дополнительный ресурс развития, более эффективен на рынке, чем конкуренты, не ведущие такой работы. Речь не только о патентах, но и обо всём комплексе правовой охраны: ноу-хау, товарных знаках, региональных брендах. Подключение субъектов к информационной работе, созданию дополнительных сервисов по работе с ИС, прежде всего для малого и среднего бизнеса, способно существенно улучшить ситуацию.

— Два года назад речь шла и о том, что вопросы авторского и смежного права перейдут от Минкультуры России к Роспатенту. Кроме того, планировалось создание Стратегии развития интеллектуальной собственности в России. На каком этапе подготовки находятся соответствующие документы?

— Статус-кво сохранился. Между органами власти нет противостояния, мы налаживаем взаимодействие, но государственное управление в данной сфере выстроено очень сложным образом. Проблема создания единого регулятора остаётся актуальной, и, думаю, на определённом этапе развития экономики она станет более очевидной.

С Минобрнауки России мы договорились сформировать рабочую группу по выработке стратегического документа в сфере ИС, который поможет в решении множества вопросов, начиная со стимулирования изобретательской активности и заканчивая выработкой согласованной государственной политики в данной области на всех уровнях власти и в отношении всех субъектов: крупного бизнеса и государственных корпораций, малых и средних предприятий, научных и исследовательских организаций, вузов, НКО, граждан. Сейчас у нас нет такой координации, а компетенции в сфере ИС рассредоточены по разным министерствам и ведомствам. Необходимо развивать практику использования глубоких патентных исследований, которые позволят с большей эффективностью выбирать технологические приоритеты, направления исследований и инвестиций, отрасли и области поиска, нуждающиеся в стратегической поддержке или налоговых льготах.

Опираясь на Стратегию, можно будет более оперативно решать задачи эффективного использования ИС предприятиями, отладить трансфер технологий как внутри страны, например между вузами и бизнесом, так и между российскими резидентами и их возможными зарубежными партнёрами или инвесторами. Чёткая координация создания систем локальных актов и сервисов в научных или образовательных организациях, при которых легальный процесс коммерциализации ИС будет прозрачным и выгодным, позволит учёным активнее заниматься наукой; система заработает на результат: им будет являться отечественная продукция с высокой добавленной стоимостью. Акцент на поддержку технологического предпринимательства в будущей Стратегии должен стать центральным.

Разумеется, нельзя оставлять без внимания Стратегии ИС такие сферы, как авторские и смежные права. Сегодня государственное регулирование в этой сфере находится в ведении Минкультуры России. Мы поддерживаем тесные рабочие контакты с коллегами по вопросам, возникающим в сфере авторского права. Однако, повторюсь, окончательные решения в сфере пока принимаются именно в Министерстве культуры РФ.

Что касается создания единого органа, то Роспатент готов принять на себя такие обязательства. С нашей стороны вопрос полностью проработан, наши предложения получили поддержку общественного совета ведомства, депутатов Государственной Думы, Совета по вопросам интеллектуальной собственности при Совете Федерации, Всероссийского общества изобретателей и рационализаторов, Торгово-промышленной палаты РФ, экспертов Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ, ряда других органов власти и общественных организаций.

— Не первый год среди экспертов (в книгоиздательском сегменте) обсуждается тема создания единого реестра авторских прав на произведения, что во многом помогло бы с идентификацией прав и в борьбе с пиратством. Пока на уровне разговоров и тема создания биржи авторских прав. Интересно ли Вашему ведомству развитие подобных проектов?

— Наша позиция заключается в том, что создание любых реестров способствует стабилизации гражданского оборота, обеспечивает прозрачность правоотношений, а также облегчает взаимодействие между пользователями и правообладателями. Такие реестры уже созданы, но не государством. По закону авторские права возникают в момент создания произведения и не зависят от каких-либо формальностей, включая внесение их в те или иные реестры.

С объектами промышленной собственности всё проще: по закону права на них возникают с момента государственной регистрации; лица, заинтересованные в установлении правовой охраны, обращаются к нам, в Роспатент, объекты регистрируются, и мы можем говорить о полноте и объективности своих реестров. А реестры авторских прав страдают от недостаточных полноты и достоверности информации. Огромный пласт произведений всё равно остаётся неучтённым, так как регистрация перехода прав не зависит от регистрации лицензионного договора или договора об отчуждении исключительного права: правообладатель, который изначально внёс данные в такой реестр, может не актуализировать информацию об отчуждении прав.

Что касается биржи авторских прав, то мы не раз выступали за создание различных площадок и сервисов, упрощающих жизнь авторов и правообладателей. Если создание такого проекта облегчит коммерциализацию авторских прав, то, безусловно, он нужен. Однако этот вопрос требует тщательной проработки и оценки целесообразности. Во-первых, насколько творческая индустрия нуждается в такой бирже? Если потребности нет, то затраты на её разработку не окупятся, да и авторы не смогут с её помощью найти тех, кто заинтересован в использовании произведений. Во-вторых, как потенциальные пользователи будут определять, заинтересованы ли они в использовании конкретного произведения? Логичный ответ на данный вопрос — ознакомиться с книгой. Получается, что на такой бирже должны быть представлены полные тексты. Где тогда гарантия, что такой сервис не превратится в псевдопиратский ресурс для бесплатного чтения книг и просмотра фильмов под видом выбора объектов для инвестиций в креативную сферу?

— Не менее сложная тема — «сиротские» произведения. По европейской статистике, более чем для трети охраняемых авторским правом произведений не найден правообладатель. При этом лицо, использующее «сиротский» контент без разрешения, идёт на риск, связанный с появлением правообладателя и обращением его в суд по факту нарушения авторских и смежных прав. Однако подобный сценарий препятствует доступу читателей к миллионам произведений, которые могли бы использоваться в научных исследованиях, образовательных программах, документальных фильмах и т.д. Поэтому справедливое решение по «сиротскому» контенту является одной из серьёзных задач в мировой практике, регулирующей интеллектуальные права. Каким видите решение этого вопроса?

— Проблема сложная, при этом необходимо отметить, что решить её пока не удалось никому в мире. С одной стороны, общество заинтересовано в использовании таких произведений, с другой — мы не можем ограничить в правах их авторов и правообладателей. Многие считают, что «сиротскими» являются в первую очередь те произведения, чьи авторы ушли из жизни, а наследники ввиду малоизвестности книги или фильма не проявляют интереса к их использованию. Но на деле всё обстоит намного сложнее. Если автор не является широко известным или если его произведение не тиражируется в объёмах, удовлетворяющих интересы публики, то сложности могут возникнуть даже на этапе поиска. Так что есть риск, что кто-то сочтёт произведение живого автора тоже «сиротскими», а это неправильно.

Во всём мире имеется понимание, что «сиротскими» должны признаваться такие произведения, авторы и правообладатели которых неизвестны и их не удаётся найти в результате разумного и добросовестного поиска. Но что под этим понимается? А что, если кто-то будет лишь имитировать поиск правообладателя с целью обеспечить себе бесплатное использование интересующего его произведения? В связи с этим вновь подчеркну, что иной раз сложно найти автора, который жив-здоров, ни от кого не скрывается, но просто недостаточно известен и у него нет представителя, к кому можно было бы обратиться. Если авторское право направлено на стимулирование дальнейшего творчества, то любое регулирование «сиротских» произведений (которого пока нет нигде) не должно открывать лазейки для нарушения прав авторов, нуждающихся в признании.

И здесь мы опять возвращаемся к теме реестров авторских прав. Многие специалисты утверждают, что для урегулирования вопроса с «сиротскими» произведениями нужна база таких произведений. Но кто должен её вести, на каких основаниях произведение туда будет попадать, исключаться и каковы будут последствия? В данном случае все те проблемы, которые существуют для других реестров авторских прав, становятся сложнее и острее в разы, потому что «сиротские» базы в случае их создания будут обеспечивать свободный доступ к охраняемым произведениям, т.е., иными словами, работать на ограничение авторских прав, законных прав граждан. А если учесть, что закон сейчас не позволяет это сделать, мы оказываемся в патовой ситуации.

В связи с этим тема «сиротских» произведений упирается в извечный и очень сложный вопрос ИС — в проблему баланса интересов, и ответ на него пока однозначно не найден.

 

uk3.jpg

Главы патентных ведомств стран БРИКС в Роспатенте (Москва)

 

— Огромное количество информации находится в свободном доступе, активно продвигаются сервисы Open Access. Как отражается появление таких ресурсов на Ваших проектах?

— Безусловно, хорошо, что появляются ресурсы, популяризирующие научный контент. Но я уверен: наибольшую известность получает изобретение или исследование, которое попадает в патентную систему, тем более что сегодня всё осуществляется онлайн. Если в Китае появилась техническая новинка, то уже завтра мы увидим, какой патент там зарегистрирован. И аудитория у нас больше, нежели у любого открытого ресурса. Научные исследования следует обнародовать, но что касается технических решений, связанных с применением, то их нужно патентовать. Это придаёт больше значимости изобретению, делает его понятным, поскольку всё фиксируется по определённым правилам. Важно то, что патент обеспечивает защиту прав и возможность взыскать компенсацию.

На сайте ФИПС есть раздел «Открытые реестры», где публикуются как заявки, так и уже полученные патенты. Роспатент на начальном этапе активно поддерживал создание Национального реестра интеллектуальной собственности, где используется более совершенный поисковый механизм по нашим базам. Мы расширяем перечень открытых данных, находящихся в доступе у нас на сайте, и можем констатировать одну тенденцию: базовая информация становится более открытой, а спрос сейчас возникает на её анализ, интерпретацию, прогнозирование, т.е. на аналитическую работу с Big Data. Именно на это как раз и направлена работа Проектного офиса ФИПС, наших новых поисковых систем PatSearch.ru и PatScape.ru, существуют рекомендации по разработке патентных ландшафтов, опубликованные на сайте ФИПС.

— Поделитесь функционалом этого сервиса и его востребованностью у исследователей.

— Бесплатный сервис анализа патентной информации PatScape.ru разработан по заказу Минобрнауки России и пользуется большой популярностью у исследователей и разработчиков. На сегодняшний день ресурс доступен на 19 языках, что позволяет охватить максимальное число патентных документов. Гордимся тем, что нам удалось создать инструмент, с помощью которого можно получить углублённую аналитику на русском языке с учётом российской специфики. Сейчас ставим вопрос о том, чтобы без предварительного патентного анализа не выдавать государственные средства на разработки. Не нужно повторять то, что уже создано в мире. Очень важно развивать институт патентной аналитики, оценки ИС.

Другая разработка Роспатента в области патентной аналитики — сервис «R&d Антураж», способный оценивать перспективность исследований и разработок. Сервис помогает крупным компаниям эффективно расходовать ресурсы, выделяемые на НИОКР. Все разрабатываемые нами инструменты патентной аналитики формируют системную экспертно-аналитическую инфраструктуру Роспатента, направленную на поддержку реализации Стратегии научно-технологического развития РФ.

— Как выстраивается взаимодействие с Минобрнауки России?

— Министерство является ответственным за выработку и реализацию государственной политики в сфере ИС, поэтому наши инициативы: по совершенствованию налогообложения, по введению новых возможностей для заявителей, будь то предварительные заявки или лицензирование на допатентной стадии, либо по сокращению возможностей беспошлинного патентования, которое не приносит экономических выгод стране, — должны быть обсуждены и согласованы с Минобрнауки России. Эта деятельность осуществляется в текущем режиме. Сейчас мы хотим убедить ведомство в необходимости пересмотреть регулирование в сфере служебных изобретений, перейти на детальную регламентацию этого процесса и защитить права авторов.

Уже два года в ФИПС функционирует Центр перспективных технологий, осуществляющий анализ патентной информации для повышения эффективности инвестиционных решений крупных компаний. За это время у нас сформировалась сильная аналитическая школа, её услугами активно пользуются предприятия промышленности. Минобрнауки России как органу, определяющему направления научно-технологического развития, важно обладать информацией о техническом уровне в стране и за рубежом. Эффективное управление патентной информацией может существенно поднять результативность государственной поддержки исследований и разработок. Потенциал этого направления очень высок, и мы надеемся, что Минобрнауки начнёт системно привлекать ресурсы ФИПС для поддержки принятия решений в сфере финансирования исследований и разработок.

Мы считаем важным, чтобы программы, финансирующие НИОКР, порядок предоставления субсидий на НИОКР, а также типовые контракты в рамках государственных закупок НИОКР содержали показатели, характеризующие технический уровень работ, а решения по поддержке принимались на основе материалов, включающих анализ патентной информации. В этом направлении также ведётся взаимодействие с Минобрнауки России. Со своей стороны мы готовы оперативнее рассматривать заявки, поступающие по результатам выполнения работ в рамках государственных программ, для того чтобы объекты ИС могли быть быстрее использованы в производстве.

— Как Вы отмечали выше, серьёзной проблемой является дефицит компетентных специалистов. Как реализуете образовательную политику?

— Единственный в стране профильный вуз — подведомственная Роспатенту Российская государственная академия интеллектуальной собственности (РГАИС) — ежегодно выпускает около 200 бакалавров и магистров. Совместно с Роспатентом и при участии ВОИС РГАИС на протяжении 10 лет проводит Международную олимпиаду по интеллектуальной собственности, в которой приняли участие свыше 20 тыс. школьников из 48 регионов России, а также более 5 тыс. из стран СНГ и дальнего зарубежья. Совместно с Минобрнауки России нам удалось включить компетенции по ИС в большинство ФГОС. Надеемся, что это стимулирует преподавателей вузов повышать квалификацию.

Конечно, надо совершенствовать учебно-материальную базу РГАИС, формируя на её основе научный и учебно-методический центр по ИС, увеличивать количество бюджетных мест.

В области дополнительного профессионального образования необходимо предусмотреть нормативную обязательность обучения ИС для различных категорий государственных служащих, представителей государственных органов, государственных корпораций, специалистов и преподавателей, и соответствующее финансирование. Собственные образовательные сервисы и программы повышения квалификации разрабатывает и ФИПС, прежде всего это касается подготовки экспертов, а также проведения международных стажировок по повышению квалификации для экспертов зарубежных патентных ведомств.

— Какова стратегия популяризации и продвижения Ваших проектов и ресурсов через библиотеки? Как Вы поддерживаете региональные центры патентной информации, находящиеся в библиотеках?

— Всероссийская патентно-техническая библиотека (ВПТБ) ФИПС является одной из крупнейших не только в России, но и в мире. Государственный патентный фонд сегодня содержит 129 млн экземпляров документов, 62% которых представлены в цифровом формате. В компьютерном зале ВПТБ предоставляется доступ к патентным и непатентным электронным ресурсам. Для облегчения работы с патентной информацией ВПТБ подготавливает оригинальные информационные продукты, которые размещены на сайте ФИПС. По вопросам популяризации основ патентной культуры ФИПС взаимодействует с федеральными и региональными библиотеками, музеями, молодёжными объединениями и клубами.

Не менее активную работу проводят региональные центры поддержки технологий и инноваций (ЦПТИ). В настоящее время услуги ЦПТИ предоставляются на базе 169 хозяйствующих субъектов, 12 центров действуют на базе библиотек. ЦПТИ предоставляют доступ к патентным и непатентным базам данных (БД), оказывают консультационную помощь по их использованию, а также по различным вопросам, связанным с РИД и ИС, проводят тренинги и семинары по осуществлению поиска в БД, предоставляют общую информацию по законодательству в области ИС, дают базовые рекомендации по лицензированию, устраивают конференции и другие мероприятия по вопросам ИС.

— Наш традиционный вопрос — Ваши читательские предпочтения.

— Это всё, чему удаётся попасть на мою прикроватную тумбочку. Я очень признателен моим коллегам с прежней работы, которые снабжают меня новейшими изданиями. Не пропускаю книги З. Прилепина, Е. Водолазкина, А. Иванова, часто попадающие в шорт-листы национальных и зарубежных премий. Читаю специальную литературу. Из последнего отмечу «Четвёртую промышленную революцию» Клауса Шваба, книги Стивена Хокинга. Увлёкся японской поэзией в переводе Веры Марковой, чему способствовали многочисленные командировки в Японию в течение последних месяцев.

— Спасибо и удачи!

 

Елена Бейлина («Университетская книга»),

оригинал материала