Версия для слабовидящих English version О Роспатенте Деятельность Госзакупки Госслужба Нормативно-правовые акты Пресс-центр Прием обращений Ссылки
  Главная - Пресс-центр - Архив новостей - «Интеллектуальная собственность транснациональных корпораций». Статья Бориса Леонтьева.

«Интеллектуальная собственность транснациональных корпораций». Статья Бориса Леонтьева.

 

Б.Б. Леонтьев, д.э.н., профессор, академик РАЕН, академик МАГИ, генеральный директор Федерального института СОИС, эксперт WIPO, эксперт НЦПИ при Минюсте РФ, эксперт Фонда «Сколково», судебный эксперт, рассматривает фактор интеллектуальной собственности в транснациональных корпорациях. Основным фактором становления и роста крупных компаний в Западной Европе и в США является интеллектуальная собственность, начиная с уникальных технологий производства и торговли, охраняемых известным товарным знаком. Усиление товарного знака происходит за счет системного наращивания интеллектуальной собственности компании.

 

bbleontiev1.JPG

Борис Борисович Леонтьев

 

Актуальным становится «выращивание» российских высокотехнологичных крупных компаний на базе интеллектуальной собственности.

Ключевые слова: анализ, инициатива, интеллектуальная собственность, соглашение, трансатлантическое партнерство, производство, технологии, товарный знак, торговля, транснациональные корпорации, фактор, экономика.

Наблюдая за тенденциями развития мировой экономики, следует отметить, что фактор интеллектуальной собственности в ней становится все более действенным. Об этом говорят новые инициативы США для Евросоюза, предложенные недавно как проект соглашения трансатлантического торгово-инвестиционного партнерства между США и Евросоюзом. На первый взгляд, можно сказать, что эти отношения не касаются России и нашей экономики, но, понимая, откуда исходят тенденции развития мировой экономики, можно с уверенностью констатировать, что Россию эти инициативы США не обойдут стороной.

Анализируя предложения США по интеграции европейской и американской экономик, следует отметить, что американцами предлагается усиление роли транснациональных корпораций (далее – ТНК), которые практически все построены на инструментарии франчайзинга. В российском законодательстве франчайзинг известен как коммерческая концессия (Гражданский кодекс РФ, часть вторая, гл. 54, ст. 1027–1040). Автор неоднократно в своих публикациях обращался к законодателю, чтобы развивать часть четвертую ГК РФ в том, что касается коммерциализации. Для этого следует существенно дополнить юридические нормы по лицензионным отношениям и коммерческой концессии как важнейшей технологии выращивания высокотехнологичного и торгового бизнеса. Видимо, ввиду того что юридическая логика у нас пока не ориентирована на экономику и, в частности, на коммерциализацию объектов интеллектуальной собственности, эти предложения пока не услышаны. Поэтому коммерческая концессия в России не развивается, и статистика Роспатента показывает, что от ведущих экономически развитых стран мы здесь отстаем на порядки по регистрируемым договорам коммерческой концессии. Имея десятки крупных компаний, мы практически не используем преимущества коммерческой концессии, чтобы наращивать рабочие места, выпуск новой и обновленной продукции и, тем самым, ускорять темпы роста ВВП.

Тенденции развития мировой экономики демонстрируют растущий спрос на знания экономики интеллектуальной собственности, которую в российских вузах, к сожалению, не разрабатывают и не преподают. Здесь мы имеем существенный образовательный резерв.

Инструменты франчайзинга

Франчайзинг, как известно, строится на лицензионных отношениях между лицензиаром и лицензиатом как обладателями и пользователями прав на интеллектуальную собственность. В отношениях между материнской и дочерними компаниями также используются и другие права и привилегии, не входящие в состав объектов интеллектуальной собственности, но важнейшими здесь все же являются интеллектуальные права. Экономисты под франчайзингом понимают способ распространения продукции и услуг, основанный на построении взаимовыгодных партнерских отношений крупного, среднего и малого бизнеса. По своей сущности франчайзинг представляет собой систему взаимоотношений, заключающуюся в возмездной передаче од ной стороной (лицензиаром, имеющим, как правило, ярко выраженный имидж и высокую репутацию на рынке товаров и услуг, другой стороне (лицензиату), своих средств индивидуализации производимых товаров, выполняемых работ или оказываемых услуг. Передаются права на товарный знак или знак обслуживания, фирменный стиль, а также на технологии ведения бизнеса и другая коммерчески ценная информация, использование которой даст лицензиату преимущества на рынке. Эти преимущества, как правило, содействуют росту объемов продаж и надежному закреплению на рынке товаров и услуг. При этом лицензиар обычно обязуется оказывать содействие в становлении бизнеса, обеспечивать техническую и консультационную помощь, а лицензиат, как приобретающая права сторона, обязуется производить платежи за право использования в предпринимательской деятельности исключительных прав лицензиара и оказываемые им услуги.

Чаще всего франчайзинг является вертикальной маркетинговой системой, предполагающей корпоративное стратегическое планирование, управление конфликтами и контроль над каналами распределения финансов, прибыли, товаров и материальных ресурсов. Это предполагает гарантированную стабильность деятельности сетевых партнеров по бизнесу, организованному лицензиаром.

В то же время франчайзинг в тактическом плане предоставляет широкие возможности для развития общей структуры от ношений с самыми разными партнерами по бизнесу. Стратегически франчайзинг способствует более эффективной интеграции крупного, среднего и малого бизнеса, продвижению организаций – производителей отечественных товаров как на внутреннем, так и международном рынках. Производимые товары и организации становятся фирменными, что влечет за собой формирование дополнительной системы контроля качества продукции, обеспечивающей формирование приверженности населения отечественному производителю.

Существенно повышается уровень защищенности участников малого и среднего бизнеса, создаются новые рабочие места, новые и обновленные товары и услуги, реально ускоряется рост ВВП.

 

il1.jpg

 

Юридически ответственные отношения в рамках франчайзинговой схемы отношений позволяют выращивать бизнес от малых предприятий, обладающих перспективной интеллектуальной собственностью до уровня крупных и очень крупных компаний (рис. 1). По мере роста компании и расширения рынка обычно выделяют разные уровни отношений лицензиара с лицензиатами:

уровень I – начальные коммерческие отношения, когда передаются лишь права на использование товарного знака при условии продажи продукции по определенным правилам, исходящим от материнской компании;

уровень II – уровень наиболее доверительных отношений, когда лицензиар дополнительно передает права на использование технологии производства продукции по стандартам материнской компании;

уровень III – высший доверительный уровень, когда помимо прав на товарные знаки и технологии производства лицензиату передаются права на сервисное обслуживание и формирование полной инфраструктуры обслуживания потребительского рынка в рамках сегмента, выстроенного материнской компанией.

Примерное соотношение и возможности компаний-лицензиатов в высокоразвитой франчайзинговой сети представлено в таблице 1.

 

il2.jpg

 

Здесь интерес представляют усредненные данные по соотношению доходов и выживаемости компанией-лицензиатов.

Хроника событий

Прежде чем обсудить новую для российской экономики проблему, связанную с возможным созданием и расширением Трансатлантического  партнерства, хотелось бы напомнить известные недавние события. Специалистам эта американская инициатива новых договорных отношений известна как Трансатлантическое торгово-инвестиционное партнерство (далее – TTIP) между США и Евросоюзом.

В апреле 2016 г. президент США Барак Обама совершил многодневную поездку по Европе, целью которой было не только сохранение единства Евросоюза, но и лоббирование скорейшего подписания договорных отношений в рамках TTIP между США и Евросоюзом. Трансатлантическое партнерство наряду с Транстихоокеанским (далее – TTP), соглашение о котором было оформлено еще в октябре 2015 г. Соединенными Штатами с 12 государствами Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР), позволило бы закрепить торгово-экономическое лидерство США в XXI в. Ясно, что наиболее развитые страны не хотели бы видеть Россию на мировом рынке высоких технологий и, тем более, чтобы нашу страну представляли высокотехнологичные ТНК.

Эти новые инициативы США можно расценивать как ответную меру на организацию БРИКС, ШОС и ЕАЭС. Они, очевидно, направлены на то, чтобы новый нормативно установленный торгово-инвестиционный порядок закрепить в договорных документах и под этот порядок подвести затем все институциональные формы, действующие в сфере экономики последние полвека. По сути, эта новая форма отношений идет на смену ВТО и в ее развитие, включая обновление экспертных институтов и принципов судебного регулирования споров в области экономики интеллектуальной собственности. Пока этот вопрос обсуждается лишь на уровне экспертов, получивших доступ к отдельным частям документов, разработанных США и предложенных правительству Евросоюза.

Фактор интеллектуальной собственности здесь умышленно упоминается лишь вскользь. Эксперт по торговым вопросам Общественной организации гражданских активистов и профсоюзов War on Want Марк Дирн считает, что соглашение по Трансатлантическому партнерству вряд ли будет подписано в текущем году. По его словам, у европейской общественности существует немало причин для подобного скептицизма.

Судя по документам, утечка которых произошла сравнительно недавно, предлагаемая официальным Вашингтоном торговая сделка основана на трех принципах: дерегуляции, приватизации и увеличении прав инвесторов. Ясно, что основными инвестициями становится интеллектуальная собственность, которые уже сопоставили с финансовыми. В документах речь также идет о формировании принципиально иных механизмов урегулирования споров между инвесторами и государствами. И здесь предполагаются новации по интеллектуальным правам. Как считает Марк Дирн, дерегулирование действующих законодательных норм, по прогнозам, предоставит большому бизнесу возможность контроля над европейскими стандартами продукции и торговым законодательством. Благодаря приватизации, крупные компании получат доступ к госуслугам, в том числе и к услугам по интеллектуальным правам. Кроме того, произойдет смещение власти в сторону крупных корпораций, которые получат больше полномочий, чем суверенные государства. В этих условиях все преимущества соглашения, действительные и мнимые, которые имело бы смысл обсуждать, идут в актив именно крупным корпорациям. Малый бизнес Евросоюза может быть вытеснен со своих позиций.

Как известно, США уже давно (c 1943 г.) и обстоятельно формируют свой мировой экономический порядок, проводниками которого являются ТНК, т.е. корпорации, имеющие годовой оборот, превышающий $100 млн, и филиалы более чем в шести странах. Кроме того, международный статус фирмы характеризует также такой показатель, как размер процента продаж ее товаров, реализуемых за пределами страны происхождения компании. К категории ТНК относят не только корпорации, производящие промышленную продукцию и известные аудиторские, финансовые, оценочные и экспертные организации, осуществляющие финансовый мониторинг наиболее крупных предприятий и прочий контроль во всем мире, в том числе и в России. Это является одной из причин низкого уровня нематериальных активов в крупных российских компаниях, а также низкой мотивации персонала этих компаний заниматься вопросами интеллектуальной собственности.

Поэтому смена доминантных регуляторов в европейской, а затем и в мировой экономике, их переход с национального уровня на транснациональный корпоративный, если это соглашение будет принято и затем начнет распространяться дальше, будет иметь для многих стран, включая Россию, катастрофические последствия. Основными мировыми распорядителями материальных и интеллектуальных ресурсов постепенно станут ТНК.

Их усилиями и соответствующими законодательными нормами США и, в меньше степени, Западной Европы уже созданы эффективные условия для «утечки» мозгов и других интеллектуальных ресурсов в их экономики. Далее эта «утечка» будет нормой и усилится.

Предлагая повысить роль ТНК в международной экономике как наиболее распространенной и эффективной формы международного сотрудничества, США преследуют, якобы, благие цели — сделать более устойчивым международное экономическое и, соответственно, научно-техническое, социальное и политическое развитие в мире. Такова одна из общих установок, продвигаемых в США в рамках соглашения TTIP.

При анализе новой ситуации сразу же напрашиваются следующие выводы. Во-первых, отметим, что ТНК – это преимущественно американские корпорации, являющиеся порождением экономики и политики США. Доля наиболее влиятельных ТНК остальных государств в мировой экономике сегодня, как известно, чуть менее половины. Поэтому усиление роли ТНК выгодно прежде всего США. Материнские компании американских ТНК находятся на территории этой страны, и именно они в значительной степени пополняют бюджет США своими налоговыми отчислениями. Поэтому усиление роли ТНК ведет к более интенсивному, прежде всего, пополнению бюджета США за счет торговли в мировом экономическом пространстве.

Развитие российских ТНК и их выход на территории ведущих стран мира должно стать важнейшей задачей не только российских предпринимателей, но и заботой правительства, стремящегося иметь устойчивые доходы в бюджет и наращивать рабочие места на отечественных предприятиях.

Во-вторых, перевод акцента в мировой экономике с национального и межнационального уровня на корпоративный означает, что ТНК будут хозяйничать во всех государствах и в существенной мере определять структуру любой национальной экономики. России здесь отводится место сырьевого придатка. Эти тенденции мы уже сегодня видим в рамках ВТО. Топ-менеджмент ТНК будет проводить оценку и аудит всех предприятий, не только самых крупных, но и других стратегически важных компаний, намеченных к приватизации.

Отсюда ТНК будут полностью владеть экономической ситуацией в каждой стране, выстраивать экономическую политику, включая приватизационную и инвестиционную, и во многом не только контролировать и определять курсы акций компаний, но и активнее влиять на курсы национальных валют по своему стратегическому плану. Представители ТНК смогут беспрепятственно получать долю в любой интересующей их компании других стран, включая стратегически значимые высокотехнологичные.

В-третьих, имея долю в стратегически значимых компаниях других стран, руководители ТНК постараются наращивать их до уровня влияния на финансовую и кадровую политику этих компаний. Соглашения TTIP и TTP, что называется, лишь развяжут руки США для легальной приватизации всех наиболее значимых компаний в мировом экономическом пространстве и установлении над ними полного финансового контроля.

В их рамках российские интеллектуальные активы сравнительно быстро будут «обновлены» иностранными.

В-четвертых, обеспечив внутреннее влияние на политику крупных компаний, США постепенно начнут проводить ротацию руководящих кадров и, в первую очередь, топ-менеджеров по признаку лояльности американским национальным интересам. Спустя десятилетие после принятия соглашений и вступления их в действие, весь топ-менеджмент наиболее крупных компаний стран – подписантов соглашений по TTIP и TTP будет американским или проамериканским. Проблема проамериканской глобализации мировых ресурсов, включая интеллектуальные, будет решена мирно, спокойно и без эксцессов.

В-пятых, в результате подписания и введения в действие соглашений по TTIP и TTP возникнет еще одна проблема не столько для высокоразвитых стран, сколько для остальных стран мира и, в первую очередь, для России и стран ЕАЭС. Экономика интеллектуальной собственности станет доминантой и прерогативой США и, в меньшей степени, – КНР, Японии и Евросоюза. Именно этот сегмент знаний, в принципе непонятый и неизученный экономистами России и стран СНГ, сыграет роковую роль в стратегии экономик этих государств. В плане экономического образования и экономической теории американцам и англичанам, как видим, уже удалось навязать России и государствам постсоветского пространства вполне определенную «псевдоэкономическую теорию», обслуживающую спекулятивные и брокерские интересы. Из экономической теории для россиян была изъята полноценная микроэкономика и инновационная экономика, построенная на юридически значимых и экономически выверенных отношениях в сфере интеллектуальной собственности.

Развивающаяся в России псевдоинновационная экономика, лишенная институциональных экономико-правовых знаний, в первую очередь по интеллектуальной собственности, имеет своим результатом то, что выделяемые ежегодно более полутора сотен миллиардов рублей на развитие инноваций, безответственно исчезают без каких-либо значимых результатов и без перспектив на успехи в этой сфере. Поэтому глобализация через соглашения TTIP и TTP ведет в итоге туда, где славянские народы как носители и генераторы интеллектуальной продукции начнут отходить на второй план и исчезать с научного горизонта.

Это может стать реальностью, если, разумеется, не реагировать на эти новые вызовы.

В ближайшей перспективе реализацию соглашений TTIP и TTP можно ожидать как усиление влияния ТНК в европейской и любой другой экономике, которое повлечет за собой ряд следующих процессов:

– начнется формирование новой мировой ресурсной, в том числе интеллектуальной, политики по приоритетному праву, исходящему от ТНК, когда они будут определять количество и адреса вновь вовлекаемых в мировую экономику место рождений, независимо от того, на территории каких государств они находятся;

– учитывая, что основные межгосударственные экспертные организации и наиболее влиятельные международные судебные инстанции уже в определенном смысле подконтрольны США, кадровая политика в вопросах ротации руководителей ТНК, других крупных компаний, политика организации и проведения независимых экспертиз имущественной принадлежности активов компаний и оценки деятельности наиболее значимых, влиятельных и доходных корпораций будет решаться в пользу США;

– принимая во внимание, что легальным путем будет организовано наибольшее влияние на экономику именно американскими и проамериканскими деятелями, естественный переток капитала, включая интеллектуальный, начнется с территории других государств на территорию США;

Наши интеграционные инициативы в рамках БРИКС, ШОС и ЕАЭС, исполняемые сегодня, пока что выглядят как явно затянувшиеся во времени и не вполне удачные попытки освобождения от рыночно-американского диктата. Здесь требуются высокий профессионализм наших переговорщиков по международной интеграции и эффективная динамика развития отношений.

А во внутренней экономической политике не обходимо участие государства и специалистов по интенсивному «выращиванию» российских ТНК. Технология такого «выращивания» нам известна, нужна воля государства.

Выводы

1. В настоящий момент нет согласия Евросоюза, который в TTIP также видит угрозы для своей экономики, в том числе за счет снижения уровня требований к своей продукции и их адаптации к стандартам США. Неясность перспектив принятия соглашения TTIP усиливается в связи с тем, кто победит на предстоящих президентских выборах в США. Соглашение TTIP, скорее всего, будет поддержано Хиллари Клинтон и отвергнуто Дональдом Трампом. Россиянам в любом случае следует ожидать, что фактор интеллектуальной собственности в современной экономике будет нарастать не столько от принятия соглашения TTIP, сколько в связи с общими тенденциями развития мировой экономики.

2. Слабость российской общей и, в частности, инновационной экономики состоит в практически тотальном отсутствии в российской экономической теории фактора интеллектуальной собственности. Примитивный уровень понимания института интеллектуальной собственности и ее рекламирование с позиций лишь охраны и защиты результатов интеллектуальной деятельности, в ряду других причин, уже привел к тому, что в России нет ни одной полноценной ТНК. Все крупные современные экономические форумы, организованные российской стороной, этот фактор не рассматривают.

Конкурентам от Западной Европы и США такие конференции на руку, поскольку они не развивают ни подлинную экономическую теорию, ни актуальную экономическую практику и, соответственно, позволяют встраивать российских экономистов в хвост своих теоретических и коммерческих новаций.

3. Следует с сожалением констатировать, что ни в одной российской госкорпорации сегодня нет полноценной системы управления интеллектуальной собственностью. Лукавые разговоры об актуальности управления знаниями уводят приверженцев этой идеи от ответственных отношений с интеллектуальной собственностью в сторону философских и безответственных отношений с некими знаниями, что не идет на пользу российской экономике.

4. Российской экономике необходима государственная стратегия интеллектуальной собственности не для охраны и защиты результатов интеллектуальной деятельности лишь на отдельных рабочих местах, а для того, чтобы выстроить стратегически значимые отношения в науке, образовании, в технологической и торговой политике. Без нее мы обречены на хроническое отставание и полураспад государства, ориентированного на сырьевую зависимость. Технологическая стратегия без научно-технической, образовательной, общей промышленной и торговой политики не состоится. Это, скорее всего, станет очередным актуальным документом с добрыми намерениями. А времени у нас остается очень мало.

 

Оригинал материала опубликован в журнале «ИС. Промышленная собственность»,
№9, сентябрь 2016 года



Дата последнего обновления: 13.09.2016 16:53
  Главная - Пресс-центр - Архив новостей - «Интеллектуальная собственность транснациональных корпораций». Статья Бориса Леонтьева.
Photo of the building

Подведомственные учреждения
ФИПС РГАИС ФАПРИД